Сила и слабость одного хода

Тема в разделе "Обучение шахматам", создана пользователем MrTwister, 6 июл 2013.

  1. MrTwister

    MrTwister Продвинутый

    0
    965
    +132 / -0
    Когда зрители наблюдают за игрой, то многие из них уверены, что шахматисты, погрузившись в глубокое раздумье, озабочены исключительно поиском красивой многоходовой комбинации. Это не так. Как правило, обдумывая позицию при своем ходе, каждый шахматист подсознательно... ищет защиту от ближайшего хода противника. Означает ли это, что так же подсознательно игрок меньше внимания уделяет своему очередному ходу? Вполне вероятно–я, по крайней мере, всегда играю именно так.

    Сколько пришлось мне выслушать иронических замечаний по поводу моих долгих раздумий над первым ходом. Однажды этим заинтересовался сам Эйве. Когда я сбивчиво начал объяснять профессору сложность начальной позиции, автор многочисленных работ по теории дебюта перебил меня:
    При игре черными, сколько бы вы дома ни готовились к партии, первый ход партнера может вас озадачить, поскольку в турнирной борьбе ходы 1.е4, 1.d4, 1.с4, 1. Cf3 или даже 1.b3 и 1. g3 далеко не однозначны, а готовились вы конкретно к какому-то ходу, в котором были почему-то уверены.. Словом, это ясно. Зачем думать до первого хода при игре белыми? По той же самой причине! Партнер приготовил для вас какой-то дебютный сюрприз, вот вы и думаете, то ли уйти от него, то ли, напротив, принять вызов? По-моему, при игре белыми задача первого хода гораздо сложнее, чем при игре черными. Белые обычно хотят получить скорую атаку, поэтому они должны быть обязательно готовы во всеоружии встретить любой ответный ход, вариант, систему.

    Но знать все и подготовиться ко всем неожиданностям дебюта невозможно. И приходится всегда решать, то ли играть самыми лучшими теоретическими ходами, то ли импровизировать... со второго хода. Оба метода имеют свои минусы. Во время игры «по теории» соперник лучше информирован, вам будет трудно придумать что-либо принципиально новое, игра будет затяжной. Если начать игру острым вариантом, новым или основательно забытым, то шансы на выигрыш значительно повышаются, но кто может поручиться, что соперник не предвидел такой поворот? Так и получается, что при обдумывании первого хода шахматист обдумывает свои действия уже после вероятного ответа противника, иными словами, обдумывает свой второй ход. Что и требовалось доказать.
    Но если так трудно сделать выбор на первом ходу, то насколько труднее решается та же задача в сложном миттельшпиле! У противника так много перспективных ходов, некоторые из них кажутся вам очень сильными, непременно надо считаться с возможностью их реального появления в игре. Теперь, надеюсь, читатель со мной согласится: если при обдумывании своего хода надо заранее готовить защиту от ближайшего хода противника, то есть ли тут время обдумывать в деталях свой ближайший ход?

    Образно рассказал о проблеме поиска хода английский мастер Ч Александер: «Когда я обдумываю ход, то смотрю варианты, начинающиеся ходами А, Б, В, Г, Д, ни на одном из них не задерживая своего внимания. А так как они меня все не устраивают, то я уже в беспорядке перемещаю в уме ходы варианта А с ходами варианта В, затем комбинирую другие ходы; естественно, ничего того, что я хотел бы получить, у меня не получается. Тогда я бросаю взгляд на шахматные часы и, уже не перебирая никакие варианты, с уверенностью делаю на доске первый ход любого из этих вариантов». Когда в конце своей шахматной карьеры Александер с успехом стал выступать в турнирах по переписке, я нисколько не удивился, при такой игре есть время для изучения вариантов всего алфавита.

    Поделившись с читателями английского журнала «Chess» (1947) своим методом поиска хода, Александер справедливо заметил.
    Александер очень точно рассказал о тех сомнениях и колебаниях, которые, собственно, и составляют радость шахматного творчества: постоянный поиск активного хода «за себя» и страх увидеть на доске сильный ход «за него» Без этих мучительных колебаний не было бы наших шахмат. Но если мы боимся «его хода», значит, готовим защиту. А ближайший ход? Только подспорье, он укрепляет фундамент следующего хода. Рассмотрев варианты А, Б, В, Г, Д, свой хороший ход мы делаем уже... подсознательно. Потому что во время рассмотрения бесчисленных вариаций, мы, что вполне естественно, прочувствовали все опасные ходы со стороны противника, определили возможные действия его фигур, поняли, где в нашей позиции слабые места, и наметили пункты для атаки.

    Разумеется, что, в свою очередь, партнер изучает позицию с другой стороны, ищет способ досадить вашим фигурам, учитывает ваши вероятностные ходы. Всегда ли такая исследовательская работа приводит к похожим результатам? Никогда! Каждый шахматист имеет свою личную шкалу оценки, и хотя многие классические пункты в них совпадают, все же большое число шахматных признаков имеет размытые критерии, что исключает точную оценку. Кроме того, из чисто спортивных соображений каждый шахматист всегда переоценивает силу своей позиции и недооценивает угрозы партнера. Этим можно объяснить невероятные ошибки, которые, правда, редко, но все же встречаются даже в матчах на первенство мира. Означает ли это, что в таких случаях шахматисты не готовили ответ на ход соперника, думали только о своем ходе? Нет, просто они недооценили силу того или иного встречного хода, не смогли увидеть скрытую за ним угрозу. А свой ближайший ход переоценили. Впрочем, встречаются и ошибки противоположного толка: явная переоценка угрозы соперника, недооценка собственных возможностей при своем ходе.